— Вы сказали, что ваш представитель вошел в ЭСК. Это кто?
— Алексей Кульбаков из Беларуси.
— Почему он ваш представитель?
— Год назад, когда ситуация действительно была обостренная, в том числе и в СМИ, подготовили ряд предложений, в том числе и о вхождении представителя РПЛ в ЭСК. Пришли с ними на исполком, там и началась, на самом деле, конструктивная работа, в том числе и с Каманцевым – за что ему спасибо. Начали коммуницировать. Приняли документ, по нему работаем.
— Почему именно Кульбаков?
— У меня есть возможность общаться с представителями судейства в УЕФА. Запросил позицию, посоветовался, кого бы рекомендовали. Кульбаков – элитный судья, только закончил и является сейчас экспертом ФИФА, УЕФА, готовит судей. Конечно, русский язык – немаловажный фактор. Мы с ним переговорили, еще переговорили и с Александром Валерьевичем и Максимом Львовичем. Кандидатура была принята. Он работает.
— Кульбаков вам звонит после заседаний ЭСК?
— Кульбаков передо мной никак не отчитываться. У нас договоренность, что имею возможность запросить информацию по каким-то принятым решениям.
— У вас принятые решения меньше вопросов вызывают, чем полтора года назад?
— Нет, все-таки кажется, что до сих пор крен в поддержку судей в ЭСК. Я не со всеми решениями согласен.
— Что вам дает наличие Кульбакова в ЭСК?
— Понимание процессов, происходящих в ЭСК, понимание по определенным решениям. Раньше у меня вообще не было никакой информации. Понимаете? Стало лучше. ЭСК — рабочий орган, сама идея ЭСК абсолютно рабочая. Это лучше, чем глава департамента, выставляющий оценки и то, что эта система пока не до конца выстроена, не до конца работает — факт. То, что мы сделали шаг вперед — тоже факт, — отметил Алаев.
