— Матч выдался тяжелым и, по сути, охарактеризовал весь наш сезон. Мы домучились и даже в концовке матча создали себе проблемы. Кубковые игры всегда проходят в таком ключе, тем более после чемпионата, когда команда отдала столько сил и, главное, эмоций. Борьба за первое место до последнего тура, включая заключительный матч, отобрала у ребят огромный эмоциональный ресурс. Им можно выписать благодарность с большой буквы за то, что дотянули до положительного результата и прошли в следующий раунд.
— Не было ли опасения, что, не удержав минимальное преимущество, команда могла надломиться?
— Оставалось совсем немного времени, и это были скорее организационные моменты. Как случилось, так случилось. Переворачивать сознание команды в такой ситуации точно не стоило.
— Что, по вашему мнению, стало причиной отсутствия моментов, которые могли бы привести к голу?
— Причина — отсутствие эмоций. У нас не было не только моментов, но, если я не ошибаюсь, у Мустафы был всего один удар — и то вскользь. Поэтому все свелось к перекатыванию мяча. Парням не хватало эмоционального заряда. Они выложились полностью за сезон, особенно в концовке. Как я уже говорил, организм словно «не хотел» напрягаться.
— Сегодня вышел Витинью, но вы заменили его перед серией пенальти на Гавриловича. Понятно, что это было под 11-метровые удары, но почему вы не дали Витинью шанс быть среди тех игроков, кто пробивает пенальти?
— Признаюсь, мы и спонтанно отрабатывали пенальти, и целенаправленно. Мы видели, кто бьет и кто уверен. Поэтому этот игрок в наших списках не значился.
— Из-за отсутствия моментов вы не думали выпустить Кирилла Цепенкова?
— Если вы видели, я постоянно подходил к помощникам и штабу. Обсуждений было много, мысли менялись, и вариант с Кириллом тоже рассматривался. Мы не могли подать стандарты, поэтому думали и об Андрее Денисюке, и даже о том, чтобы выпустить вперед Женю Малашевича. Но раз мы выиграли — значит, довели все правильно.
— Может ли последний матч сезона что-то сказать о ваших перспективах?
— Ну… как? После прошлой игры — I don't know (я не знаю), — сказал Павлов.
