— Мы вас знаем как человека, который раскрыл свой потенциал в клубах. Насколько тяжело далось решение на работе в сборной? Часто ли об этом ранее думали?
— Во-первых, еще раз хочу поблагодарить Евгения Васильевича [Булойчика] и членов исполкома за оказанное доверие. Приложу все усилия. Были моменты, когда я пребывал в тяжелом состоянии, думал, как восстановиться. Но сейчас во мне много энергии, которую хочется передать команде. Хочется, чтобы мы наконец-то пробились, сделали какой-то шаг во всех этих квалификациях. Понятно, что работа сборной — это плоды усилий всех. Последние результаты нас не радуют. И надо это исправлять.
Что касается специфики… Мой основной посыл — нельзя говорить, что я от чего-то отказывался. Потому что для меня, клубного тренера, специфика сборной была непонятна. И мне надо в нее вникнуть, со многими пообщаться. Я привык к каждодневной работе, а здесь надо больше смотреть, больше анализировать, готовиться к тому, что сборная будет собираться в какие-то конкретные периоды — это моменты, которые смущали больше всего. Мне казалось, что сборной должны руководить тренеры серьезного, по футбольным меркам, возраста. Может, я и ошибался, ведь есть Нагельсман, хватает и иных примеров. Второй момент — у меня было много работы в российском чемпионате. И там хватало тяжелой нагрузки, поэтому фокусировался только на командах. При этом скажу, что нет таких тренеров, которые не мечтают поработать в своей национальной сборной.
— Кто вам будет помогать?
— Еще согласовываем этот момент. Но могу сказать точно, что в штабе будет Александр Ермакович, мой человек. Все остальное посмотрим. Тут есть ситуация: работают главный тренер, помощник, еще один помощник. А все остальные позиции… На некоторые окна в году, наверное, и не стоит их привлекать, чтобы они, грубо говоря, сидели и получали какие-то деньги. Важно, чтобы все имели стабильную практику в своих клубах, сборных. Пока есть только Ермакович.
— Есть ли у вас джентльменское соглашение с федерацией по поводу совмещения работы в сборной и клубе?
— Хороший вопрос. За столько времени нахождения в России я видел, как в таких условиях работают Леонид Слуцкий, Валерий Карпин. И считаю, что неправильно иметь какое-то совмещение, поскольку это не несет пользу ни клубу, ни сборной, ни тренеру. Не представляю, как можно иметь два таких больших проекта и при этом руководить хорошо.
— На какой срок подписан контракт?
— На четыре года.
— Вспоминая вашего предшественника Карлоса Алоса. Что бы вы хотели оставить в сборной, а от чего бы отказались?
— Смогу ответить более детально, когда глубже узнаю все внутренние процессы, что там происходило. Но последние два матча дали определенную надежду. Проделанная Алосом работа нам в любом случае пойдет в плюс. Нам важно закрепить то, что было как раз в последних двух встречах: неважно, кто против нас играет, необходимо искать свои шансы в противостояниях с любым соперником.
— С 2013 года вы работали вне Беларуси. Насколько за это время погружены в проблемы белорусского футбола? Следили ли за чемпионатом? Как изменился белорусский футбол за эту дюжину лет?
— Необходимо отдавать все усилия там, где находишься. Условно работаешь в России — надо фокусироваться на ситуации там. Трудно было следить за чемпионатом Беларуси, но и тяжело было обходить внимание матчи сборной. Пока ответить трудно, нужно посмотреть много игр чемпионата Беларуси, отсмотреть потенциальных кандидатов, чтобы сработать хорошо.
— Вы подчеркнули, что работа тренером сборной – это для вас нечто новое. Может, в ближайшее время вы хотели бы проконсультироваться с другими специалистами? Скажем, с Пунтусом, Криушенко, которые знают специфику?
— Оба вами названные, Георгий Кондратьев — все они. И даже Бернд Штанге, с которым мы периодически списываемся. И Слуцкий с Карпиным тоже. Мне нужно очень многое понять в специфике. Общение с любым тренером, который имеет опыт работы в сборной, в любом случае будет полезным.
— Среди болельщиков бытует мнение, что кадровый потенциал сборной не позволяет ей решать серьезные задачи. Анализировали ли вы все, что происходит в сборной? Нашли ли точки опоры, что сегодняшний Ганчаренко может дать сборной Беларуси?
— Нет идеального момента для тренера, чтобы приходить куда-то. Если ждать, когда придет новое поколение, то можно долго находиться вообще без работы. Тренера не приглашают, когда все идет хорошо. Смена тренера идет тогда, когда что-то не так.
Да, знаем, что у нас были более сильные варианты сборной, когда Глеб играл на высоком уровне, Белькевич, Хацкевич и так далее, когда клубы играли в еврокубках. Сейчас ситуация иная. Не покидает ощущение, что нам не хватает массовости. В одном лишь условном Белграде целых пять лиг. А у нас лишь две лиги, да чемпионаты областей. Имея 10-миллионную страну, надо совместно с Федерацией футбола и министерством спорта сделать так, чтобы люди более массово занимались футболом. Понятно, что это не дело одного года.
А пока скажу, что нельзя ввязываться в какой-то бой и не иметь надежды, что сможешь его выиграть. Скоро будет жеребьевка Лиги наций, узнаем соперников. Однажды наша белорусская гимнастка Анна Глазкова брала интервью и спросила, о чем я мечтаю. Я сказал, что хочу вывести команду в Лигу чемпионов. То же самое и в сборной: мы должны стучать в дверь руками, ногами — и она откроется.
— Некоторые болельщики говорят, что как только у Ганчаренко клубная карьера начала сбоить, принял предложение сборной. А когда он был на пике, то всегда отказывал. Что-то ответите?
— Когда находишься в определенном возрасте, хочется каждодневной работы. А что касается болельщиков… Всегда найдутся люди, которые найдут повод для критики. Когда что-то не так, таких очень много. Еще и говорят, что знали о таком раскладе раньше. Уже давно не пытаюсь кому-то угодить. Есть формула неудач: пытаться угодить всем.
Могу дополнить, что одно дело — это руководить такими большими клубами, как БАТЭ и ЦСКА. Другое — маленькими. И третье — сборной. Это три абсолютно разных работы. И на них нужно три разных тренера.
— Чемпионат Беларуси. Считается, что в последние годы он становится слабее. Особенно по сравнению со временами, когда здесь работали вы. Сильный чемпионат-сильная сборная — это действительно формула, которая работает? Или же важнее то, чтобы наши футболисты уезжали в другие чемпионаты и развивались?
— Первый момент — мне необходимо посмотреть матчи чемпионата, чтобы понять уровень. Второй — когда-то сборная приезжала, а там ни одного представителя чемпионата Беларуси. Даже когда БАТЭ играл в Лиге чемпионов, то все равно вызовов было не очень много. Когда-то в России играло порядка 30 человек, в Украине 20. 50 человек, среди которых был выбор. Сейчас ситуация несколько иная. А говорить о том, что уровень чемпионата упал… Как правило, многие журналисты критически оценивают свой чемпионат. В итальянской Серии А, в России постоянно говорят, что уровень стал слабее. Мы всегда настроены пессимистично. Давайте попробуем найти что-то хорошее.
— В этом году сборной Беларуси предстоит проводить домашние матчи на нейтральных полях. Сильно ли вас это смущает? И каковы ваши предпочтения: играть в стране Европы или бывшего СССР?
— Когда команда не может играть дома – это в любом случае неприятная ситуация. Очень хотелось бы проводить матчи на нашем прекрасном стадионе, который недавно открылся. Свои трибуны помогают в любом случае. Для меня было очень тоскливо смотреть на сборную в Венгрии, в тишине. Не покидало ощущение, что проводится какой-то никому не нужный товарищеский матч. Но не сомневаюсь, что Евгений Васильевич [Булойчик], федерация делают все, чтобы эту ситуацию изменить. Где будем играть – пока вопрос открытый.
— Как относитесь к тому, что футбол не входит в список приоритетных видов спорта в Беларуси?
— Ревностно. Четко указано, что, если сборная попадет на чемпионат мира или Евро — он тут же попадет в список приоритетных.
— Для белорусского болельщика ваш приход в сборную будет сравним с тем, как вы взяли БАТЭ и вывели его в Лигу чемпионов. То есть все мы ждем какого-то феерического скачка от «националки». Что скажете болельщикам, берясь за новое дело?
— Хочется, конечно, пошутить, но учитывая, что уровень здесь серьезный… Можно вспомнить Андрея Аршавина (улыбается). Мы должны делать все возможное, чтобы порадовать своего болельщика. Для меня, как тренера, вспоминаются не сами результаты, а эмоции болельщиков, которые чувствуешь и во время игры, и после. Нет ничего более приятного для тренера, чем то, что болельщики приходят. Хочется, чтобы люди прошли этот путь. Понятно, что у каждого человека бывают в жизни тяжелые моменты. И люди, когда получают немного радости… Моя работа заключается в том, чтобы ее им предоставить. Критики не избежать, ее будет много. Но наша задача идти вперед, чтобы люди получили хорошее настроение на длительное время.
— Ваша семья рада, что вы будете работать в Беларуси?
— Больше всего радуется дочка, которая уже давно папу не видела. Она не совсем понимает, что происходит. Спрашивает, уеду ли я куда-то в ближайшее время. А так… Нахождение дома всегда лучше.
Фото в тексте: abff.by
